Галерея работ Екатерины Степной, 1997 г.

Начало галереи, продолжение - ЗДЕСЬ

Из коллекции "Золушка".

Картинки кликабельны.

zol-oo

zolo1

zolo2

zpodb

В 1997 г. художественная мастерская «АНКАРС», как и сама техника АНКАРС, бурно развивалась. Мы выходили на новый уровень. Начинался период выставок в павильоне «Культура» ВВЦ, который в то время еще был неким центром, вокруг которого действительно вращалась культурная жизнь. Там можно было встретить практически всех, кто серьезно занимался декоративно-прикладным искусством или интересовался им.
И вот готовилась наша первая экспозиция там на выставке «Вся Москва», после которой мы с Ангелиной Розановой получили дипломы «За разработку оригинальной техники АНКАРС и создание на ее основе нетрадиционных высокохудожественных изделий декоративно-прикладного искусства, а также за успешную педагогическую деятельность по реализации авторской программы учебного курса «Фриволите-АНКАРС» и подготовке мастеров и педагогов». Было лето, мои дети были еще маленькими и в тот год мы сняли дачу аж в Калужской области, под замечательным городом Боровск. То есть настолько далеко от Москвы, что у меня не было никаких шансов принять какое-то участие во всей этой культурной жизни.
Зато  я имела возможность много работать,  немножко ощущая себя Золушкой, так что эта коллекция в некотором роде автобиографична.
Работы коллекции выполнены именно как коллекционные, из люрекса Madeira № 40 в два сложения, без добавления анкарсовой нити-основы. Таким образом я отдала дань коллекционному направлению, убедилась, что я это могу,  и больше к нему не возвращалась.
Ожерелье-отделка «Золушка» по сей день остается самой затратной по времени из всех работ художественной мастерской.

Именно с этой работой связано еще одно впечатление.
Погода была жаркой, и мы с детьми с утра уходили на берег реки Протвы, текущей неподалеку.  Дети плескались в воде, а я сидела тут же на берегу и работала.  Рядом сидели другие молодые мамы с детьми, из местных, и беседовали между собой о трудной жизни, о маленьких доходах своих семей. О том, как трудно найти работу в провинции. Когда разговор затихал, кто-нибудь из них, глядя на то, как я, не поднимая головы, орудую челноками, говорил, вздыхая: до чего же все-таки талантливый и трудолюбивый русский народ! После чего разговор снова возвращался к обсуждению материальных трудностей.
Однажды я не выдержала и предложила: ну, хотите, я вас тоже вот прямо сейчас научу так плести? Думая про себя, что владение каким-то ремеслом не является лишним, когда человек не может заработать на еду своему ребенку.
- Нет! Что вы, нам некогда! – хором ответили дамы.
Я вспомнила, что на въезде в Боровск видела надпись крупными буквами: «добро пожаловать в старинный русский город Боровск». Из фраз про «трудолюбивый и талантливый русский народ» следовало,  что эти дамы, уроженки «старинного русского города», почему-то на самом деле какие-то несчастные не терпеливые и не талантливые иностранки, которым хватает времени только на то, чтобы целыми днями ныть и жаловаться на жизнь. А представитель русского народа среди них почему-то только я. Это было забавно.

 

Из разных коллекций.

olga

В 1997 г. эта работа для АНКАРСа была из разряда «слишком». Слишком крупные бусины в декоре – вы только подумайте, номер восемь!!! Слишком смелое сочетание цветов – да в ней же не три цвета, а… страшно сказать…
Самые строгие критики у нас, художников, как известно, дома. Когда готовую работу увидела семья, мама сказала: «какой-то танец с саблями!». «Половецкие пляски», - присоединился муж. Впрочем, уже не помню, может, про «пляски» сказала как раз мама… Так или иначе, я привела последний аргумент «а мне все равно нравится» и все-таки выставила эту работу на упоминавшейся в начале материала выставке на ВВЦ.

На выставке среди посетителей были разные люди, в том числе и довольно авторитетные. Кроме того, наши работы отсматривало весьма авторитетное жюри, в которое входили известные искусствоведы. И вот в какой-то момент методисты павильона по просьбе жюри передали маме (А.А.Розановой, потому что в то время основное бремя дежурства на выставках несла именно она, а я сидела дома с детьми), чтобы она передала мне, что именно «Княгиню Ольгу» жюри отметило особо, работа понравилась. А потом еще при маме кое-то из авторитетных посетителей тоже благосклонно высказался об этой работе.
И вот на закрытии выставки, куда мне все же удалось попасть, я вдруг услышала, как мама, рассказывая посетителям  о нашей экспозиции, вдруг говорит: а это – «Княгиня Ольга», это одна из лучших работ Екатерины Юрьевны…
Когда посетители отошли, я спросила у нее: ЭТО – ОДНА ИЗ ЛУЧШИХ моих работ?!
- Ну да, - ответила мама совершенно невозмутимо.
- А как же… как же пляски?! Как же сабли?!
- Какие пляски и сабли? – удивилась мама совершенно искренне. Потому что она уже не помнила.

Эту историю я часто рассказываю своим ученикам. Добавляя: не слушайте никого. Только вы знаете, какой должна быть ваша работа. Самое дорогое, что есть у художника – его индивидуальность. Этому вас никто не научит, это вы должны найти в себе и растить. Я подскажу, если вы чего-то не видите – научитесь видеть. Но самое плохое, что может сделать педагог, это сказать ученику по поводу его творчества: не делай так никогда, это неправильно. Пусть лучше будет какая-то неудачная работа, но возможно, она откроет путь для появления следующей, удачной. Не бойтесь даже и ошибаться. И потом – а вдруг ошибаются ваши критики?

Продолжение галереи 1997 г. - ЗДЕСЬ

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить